Форум » Заклепкометрия » Были ли казаки монархистами? » Ответить

Были ли казаки монархистами?

ВЛАДИМИР-III: Были ли казаки монархистами? А действительно, кого казачьи области посылали в Думу в 1906-1916 гг? Тема большая и интересная, отпочковавшаяся от ФИГАРО (см. ниже, или выше), но сначала ответим на этот конкретный вопрос. Область Войска Донского: I Дума (начало 1906). Донская прогрессивная партия – 1, Конституционно-демократический союз – 5, Союз русского народа – 1, Союз 17 октября – 3, беспартийные – 2. II Дума (январь 1907). Трудовики – 5, Конституционно-демократический союз – 3, левые – 1, Народно-социалистическая партия – 1, РСДРП – 1. III Дума (осень 1907). Конституционно-демократический союз – 5, правые - 4, РСДРП - 1, Союз 17 октября - 1, Союз русского народа - 1. IV Дума (осень 1912). Конституционно-демократический союз – 8, Прогресисты – 3, РСДРП – 1, Беспартийные - 1 Ссылки на документальные издания вот здесь - https://ru.wikipedia.org/?curid=601037&oldid=112378165 Если учесть, что депутаты РСДРП представляли Донбасс, значительная часть которого входила тогда в состав области, средний казак голосовал за кадетов и прогрессистов. Та же ситуация в Уральской области - ее депутаты во всех Думах также кадеты. В общем, казаки были верными "либерастами", и после 1917, в ходе гражданской войны, традиционно поддержали своих старых партийных лидеров. Однако, самое интересное даже не это. Надо проследить всю архитектонику четырех дум, их представительства и изменений. Скажу сразу: монархисты ни разу, ни при каком избирательном законе не имели большинства в Думе. Подробнее, ниже.

Ответов - 50, стр: 1 2 3 All

ВЛАДИМИР-III: Беспартийные частью примкнули к партийным фракциям, но на сей раз конструкции оказались гораздо сложнее, чем в I Думе. 5 беспартийных, 2 эсера, 1 мусульманин-трудовик и 1 литовский трудовик примкнули к Трудовой группе, основой которой стал Всероссийский Крестьянский Союз - всего 101 депутат (к концу работы Думы - 104). Во фракцию Конституционно-демократической партии вошли 4 члена Партии умеренного прогресса (либерал-консерваторы), 5 беспартийных прогрессистов, 5 казаков (ну, об этом я и говорил выше), члены Партии еврейского равноправия, Латышской группы, Эстонской национальной прогрессивной партии, Украинской трудовой громады и отдельные представители Мусульманской народной партии и Народно-социалистической партии - вместе с 23 беспартийными всего 107 членов фракции (т.е. больше, чем в Трудовой группе, правда, 1 кадет перешел в Трудовую группу к концу работы Думы). Партия мирного обновления (правые либералы) примкнула к Союзу 17 октября. Крупная Социал-Демократическая Фракция сформирована из членов РСДРП, Литовской социал-демократической партии (и 1 беспартийный) - всего 64 депутата. Рядом с СДФ расположились эсеры - их партия теперь активно участвовала в выборах и сформировала фракцию из 33 собственно эсеров, 3 дашнаков, 1 народного социалиста и 2 беспартийных - всего к началу работы Думы 39 мест. Казаки, которые не примкнули к кадетам, ушли во фракции Народно-социалистической партии (1) и к Правым (тоже 1 - вот и все монархисты среди казаков, да и то этот представитель Терского казачьего войска Караулов называл себя "демократом-монархистом" - ну никак казаку холопью роль не сыграть)))) Правая группа как и в I Думе состояла преимущественно из беспартийных, но кроме них были 2 члена Русского Собрания, 1 член Киевского клуба русских националистов и вышеназванный казак - всего 15 членов. Союз русского народа, который провел 11 депутатов, отнюдь не желал полностью солидаризироваться со сторонниками самодержавия и создал т.н. Беспартийную группу из 8 "союзников" (1 ушел во Фракцию Союза 17 октября, а 2 - в Группу умеренно-правых), 6 членов Минского Русского окраинного союза (национал-консерваторы) и 1 члена Патриотического союза истинно-русских людей (из Николаева), а также примкнувших 6 беспартийных - всего 23 члена. Члены Партии умеренного прогресса (либерал-консерваторы) разбрелись между фракциями октябристов (5), кадетов (4) и мусульман (1). Но на правом фланге формируется одноименная, хотя и совсем иного толка Группа умеренно-правых (6 беспартийных, 2 "союзника" и 1 член Бессарабской партии центра - итого 9) - все сторонники П.А.Столыпина, на базе фракции которых Столыпин потом будет пытаться сконструировать парламентское большинство.

ВЛАДИМИР-III: 10 беспартийных членов Польского Кола тяготеют к либерал-консерваторам, а Краевая партия Литвы и Белоруссии и Союз мусульман заметно правеют. В итоге в январе 1907 года во II Думу избрано (опять если раскассировать всех представителей национальных групп): социалистов - 225 (43%) либералов - 128 (24%) либерал-консерваторов - 71 (14%) националистов - 51 (10%) правоконсерваторов - 13 монархистов - 12

ВЛАДИМИР-III: Сравнительно с 1906 годом резко выросло количество социалистов и монархистов, заметно увеличился националистический сегмент - за счет русских депутатов (поляки сохранили представительство). В 2 раза с лишним стало меньше либералов. Либерал-консерваторы сохранили прежнюю долю представительства. Даже если часть российского правительства была настроена на работу с кадетами и более правыми либералами, в условиях преобладания трех крупных социалистических фракций это стало невозможно. Поэтому 3 (16) июня 1907 года Столыпин распустил Думу. Под конец работы Думы ее фракции насчитывали: Трудовая крестьянская фракция — 104 депутата Фракция КДП - 98 Социал-демократическая фракция — 65 Польское коло — 46 Фракция октябристов и группа умеренных — 44 Фракция социалистов-революционеров — 37 Мусульманская фракция — 30 Казачья группа — 17 Народно-социалистическая фракция — 16 Фракция правых монархистов — 10


ВЛАДИМИР-III: Небольшой антракт между Думами. При системном анализе русской революции (не той "великой" (по настоянию РПЦ, у них все должно быть "великим", даже ночной горшок у попа), только 1917, а масштабной, начиная с 1900 года, и уж точно в забытый 1905) вырисовывается картина столкновения архаической системы (таковой она была уже при Николае I) с модернистской революцией, движущейся по всем желобам - политика, литература и искусство, технологии, социальные перемены. Все или почти все политические силы в стране желали кардинальных перемен. Даже т.н. консерваторы и националисты (идеологов Союза русского народа столь же тяготил существующий порядок: аристократическое презрение к черни, винная монополия, многонациональность страны и т.д.) Стремление Николая II любой ценой сохранить самодержавие - безумная затея. Те, кто ее лелеял в начале ХХ века (немногочисленная публика, надо сказать), подобны идеологам попаданчества в России начала XXI века, которые всерьез уверены, что достаточно поменять модель пулемета в действующей армии, чтобы изменить общественные тенденции, в которых они разбираются не больше, чем И.В.Гиркин в истории России. Мало кто из людей 1905 года мог с чистой совестью произнести: "Есть Николай Второй - есть Россия, нет Николая Второго - нет России" - в этом отношении Российская Федерация очень отличается от той России.

retrograde: ВЛАДИМИР-III пишет: Стремление Николая II любой ценой сохранить самодержавие - безумная затея. Наверное, не надо было разрешать всякие партии, например. Идеальное самодержавие - ноль политических партий. Стоит только что-то разрешить - всё, крышка автократии.

ВЛАДИМИР-III: retrograde пишет: крышка автократии Если все оставить по прежнему, крышка взорвется у этого котла. Кивание на иные страны... С 1825 по 1905 все европейские страны изменились, иногда весьма заметно. А в начале ХХ... в Иране - революция, в Турции - революция, в Китае - революция. Япония еще в период Мэйдзи изменилась до неузнаваемости, и там тоже росло напряжение. Шанс был... по хорошему... Витте... хотя, у него была своя программа, которая предусматривала в известном смысле игнорирование растущих масс. Тут и Петру Первому было бы трудно совладать с тенденциями развития и вызовами времени. Половинчатая реформа 1861 года завязала узел неразрешимых (нереволюционным путем) проблем в деревне. Города растут в результате индустриализации (ее не отменить), причем происходит крен в национальных окраинах (Баку, Одесса, Варшава, Рига), следовательно центр тяжести экономической, а также культурной жизни смещается туда (Урал развивается медленно, в Сибири промышленности почти нет). Что? Прекратить развитие промышленности? массово расстреливать национальную интеллигенцию? отгородиться от Европы? Все это рецепты России начала XXI века, и к той России отношения не имеет.

retrograde: ВЛАДИМИР-III пишет: Если все оставить по прежнему, крышка взорвется у этого котла. Да, но революция - это же стихийное бедствие. Некоторым странам удаётся этого избежать, некоторым нет. Почему в России в начале 20 века рвануло, а в США - нет?

ВЛАДИМИР-III: Разные уж очень страны. Особенно в начале ХХ века. В США общественные движения и лоббистские группы имели куда большие шансы реализовать свои цели. Много говорили и говорят о том, что в США и их подобных системах протест постепенно становится частью системы, но ведь это, в конечном счете, и есть желание протестующих - они доносят свои требования до "верхов" и общества в целом, более менее реализуют их, разумеется с учетом компромиссов с другими лоббистами. А они чего хотели? Не стоит ругать средневековье - там-то как раз парламентаризм в Европе (и России) процветал. Интересы основных групп населения представлены в парламентах, от которых зависит финансирование (вотирование налогов), а в России даже царей выбирали. Можно найти немало случаев, когда, например, Земский Собор в России шел против царя и побеждал. Кстати, в 1682 именно Земский Собор утвердил Петра наследником Федора Алексеевича. Но люди, которые после 1825 года не желали считаться с дворянской верхушкой, в 1905, даже раньше, обнаружили, что имеют дело с куда менее щепетильной "чернью", и те дворяне, которых они игнорировали 80 лет, их защищать и спасать не будут. Монархический миф в России оказался песнью под гитарку на кухне. Николай Второй, просидевший почти безвылазно с 1905 по 1916 в "бункере" Царского Села с яхтой в Петергофе под парами - вполне символ эпохи и перспектив империи как системы.

ВЛАДИМИР-III: Третья Государственная Дума Российской Империи избиралась осенью 1907 после разгона второй, "третьеиюньского переворота" и заметного изменения избирательного законодательства. О последнем подробнее. Те, кто думает, что выборы в Государственные Думы начала ХХ века напоминали современные, заблуждаются от начала и до конца. Во-первых, неравенство закрепленное в сословном делении дореволюционного российского общества и официальные привилегии богатых проявлялись на выборах не менее ярко, чем в других сферах общественной жизни. Неравенство при подаче голосов, характерное для I и II Государственных Дум, в III усугубилось В 1907 землевладельцы, составлявшие 0,1% населения России, избирали 43 депутата (из 440), т.е. 10%. Почти столько же избирали богатейшие горожане (те же 0,1% населения России и около 1,5% горожан). Крестьян (87% населения) представляли 50 депутатов (11% корпуса). Правда, все вместе выборщики избирали от каждой губернии еще определенное количество депутатов. Например, от Черниговской губернии в Думе заседали 1 депутат Съезда землевладельцев, 1 депутат - Съезда 1-й городской курии, 1 депутат - Съезда 2-й городской курии, 1 депутат - Съезда уполномоченных от волостей (крестьян) и еще 6 депутатов от губернии в целом. Кое-где были рабочие курии, в казачьих областях - казачьи, а на национальных окраинах - русские (например, если в Конгрессовой Польше все вместе православные русские и украинцы и белорусы составляли 7% населения, они имели 2 русских депутатов из 14 - 14% представительства). Явка избирателей при этом отнюдь не выглядела впечатляющей. По закону 1906 года (еще на выборах 1906 и 1907 в первые две Думы) избирательным правом в крестьянской курии наделялся не каждый взрослый (старше 25) крестьянин мужского пола. Полноправными избирателями становились только домохозяева (по материалам Всероссийской переписи населения 1897), а это значило что однозначно теряли избирательное право наемные работники, бобыли и взрослые женатые сыновья, живущие с отцами. Нашему современнику, привыкшему к уже почти нуклеарной среднероссийской семье, трудно представить, что почти повсеместно, особенно в центральных губерниях пореформенной России остро стояла проблема раздела, и нередко семьи состояли из 2-3 и даже 4 поколений, из которых, естественно, избирателем мог быть только один человек - глава семейства. Также в III Думе резко сокращено представительство национальных окраин: Польши - с 37 до 14 депутатов, Кавказа (исключая Ставропольскую губернию) - с 29 до 10. Представительство Сибири сократилось в 1,5 раза, и даже от Европейской России вместо 416 осталось 403 депутата. Национальные группы населения России чувствовали себя элементарно непредставленными в парламенте.

ВЛАДИМИР-III: В итоге осенью 1907 избран 441 депутат: Союз 17 октября – 140 Союз русского народа – 39 Конституционно-демократическая партия – 33 РСДРП – 16 Национально-демократический союз Польши – 7 Курская народная партия порядка – 7 Русское Собрание – 7 Бессарабская партия центра – 6 Партия мирного обновления – 4 Союз мусульман – 4 Балтийская конституционно-монархическая партия – 3 Национальная Лига Польши – 3 Всероссийский крестьянский союз – 2 Русский окраинный союз – 2 Армянский революционный союз «Дошнакцутюн» - 1 Бессарабская патриотическая лига – 1 Всероссийский национальный клуб – 1 Екатеринославская народная партия – 1 Краевая партия Белоруссии и Литвы – 1 Латышская социал-демократическая рабочая партия – 1 Литовская трудовая партия – 1 Свободная народная партия – 1 Союз автономистов – 1 Союз русских избирателей Юго-западного Края – 1 беспартийные – 158, в т.ч. умеренно-правые – 49, националисты – 11, Казачья группа – 10, прогрессисты – 10, Правая группа – 8, Национальная группа – 8, Трудовая группа – 8, Мусульманская группа – 6, католики – 4, монархисты – 2, Польское Коло – 2, социалисты – 2, независимые – 40 (в т.ч. примкнувшие к КДП – 16, примкнувшие к прогрессистам – 14, примкнувшие к СДФр – 1).

ВЛАДИМИР-III: В Думу попало (опять считая вместе с партиями национальных групп) либерал-консерваторы - 161 (36%) либералы - 89 (20%) националисты - 77 (18%) правоконсерваторы - 59 (13%) социалисты - 31 (7%) монархисты - 17 (4%) Опять видим "чистых монархистов" - сторонников сохранения самодержавия - в меньшинстве, и я могу с уверенностью предположить, что на тот момент (1907) личный рейтинг Николая II точно не превышал 4%.

ВЛАДИМИР-III: Историками высказывалось мнение, что третьеиюньский переворот и выборы в III Думу сыграли на руку октябристам - представительство этой партии резко выросло (до 154 депутатских мест с примкнувшими). Это верно, но главный сдвиг произошел на правом фланге. Правая группа по прежнему объединяет всего 8 беспартийных монархистов (в конце II Думы - 10), но в группу вступила масса членов СРН. СРН - зонтичная структура, объединяющая множество региональных партий, в т.ч. Бессарабскую патриотическую лигу Пуришкевича и Курскую народную партию порядка. Союз русского народа и ранее имел депутатов в Думах, но в 1907 году их уже 39, они проникают в несколько фракций - 27 в Правую, 5 - в Умеренно-правую и 2 даже во Фракцию Союза 17 октября (чем больше их набиралось, тем меньше идейного единства наблюдалось). В Правой фракции "союзники" разбавляют чистых монархистов вместе с 6 депутатами национал-монархического Русского Собрания и 6 депутатами Курской народной партии порядка. Формально СРН за монархию, но если бы каким-нибудь образом эта партия пришла бы к власти, Россия изменилась бы не меньше, чем в результате большевистского переворота. Вместо тихих лоялистов правительство получило погромную команду, чьи члены склонны к скандалам и дуэлям. 8 беспартийных националистов формируют Национальную группу, а затем к ним присоединяются еще 11 националистов. Бессарабская партия центра (глава Крупенский) - своеобразная национал-консервативная группа - создает в Думе с участием беспартийных, части СРН, Русского окраинного союза и других мелких национальных групп западных губерний крупную Фракцию умеренно-правых, декларирующую антилиберализм и лояльность царской власти, но на практике признающую парламентаризм и выступающую против бюрократии - т.о. умеренно-правые начала ХХ века это самый правый фланг славянофилов. К ним же присоединились 3 казачьих депутата от Области Войска Донского. В 1909 на базе фракции создана Партия умеренно-правых. К Фракции Союза 17 октября, помимо идейных октябристов, присоединились представители Балтийской конституционно-монархической партии немцев Лифляндии, Партии мирного обновления, 2 "союзника", 3 казачьих депутата и отдельные члены более правых партий - Бессарабской партии центра и Екатеринославской народной партии. На либеральном фланге кадеты отчасти сохранили позиции (49 депутатов с примкнувшими вместо 87 во II Думе). К Конституционно-демократической фракции примкнули 3 казачьих депутата и 1 автономист. КДП по прежнему действует полулегально, и множество членов ее фракции формально беспартийные (во II Думе - 23, в III - 16). Праволиберальная Партия мирного обновления разделилась между октябристами и прогрессистами. Последняя часть сформировала Фракцию прогрессистов и мирнообновленцев - всего - 10 депутатов. К ним начинают примыкать другие беспартийные прогрессисты, и к концу срока деятельности III Думы действует крупная (39-37 депутатов) фракция прогрессистов - основа будущей Партии прогрессистов во главе с донским землевладельцем Ефремовым. В III Думе практически исчезла фракция трудовиков. Запрещенный Всероссийский крестьянский союз смог провести всего 2 депутатов, к которым присоединились 8 независимых трудовиков. 1 эсер также прошел к качестве независимого социалиста. Можно ли говорить, что правые и националистические партии перехватили крестьянский электорат? Из 50 депутатов от Съездов уполномоченных от волостей (крестьян) 14 - умеренно-правые, 13 - октябристы, 6 - прогрессисты, 5 - кадеты, 4 - социал-демократы и трудовики. Нет, исчезновение левых привело к дифференциации крестьянских депутатов, которые стали примыкать к самым разным партиям и фракциям. Социал-демократическая фракция также сократилась численно (в т.ч. от сокращения депутатского представительства Кавказа), и в ней усилилась борьба большевиков и меньшевиков. Сокращение представительства польских губерний не изменило расклад сил внутри польского общества - по прежнему преобладают депутаты от националистически-консервативного Нациорнально-демократического союза (эндеция), но исчезли польские либералы и проправительственные польские партии. Среди депутатов Группы западных окраин от Виленской и Гродненской губерний преобладают беспартийные католические христианские демократы (4 представителя), что выделяется на фоне невозможности (тогда, как и в современной России) создать русскую христианско-демократическую партию. Русское православие способно существовать только в антилиберальных формах. Казачьи депутаты заметно сдвинулись вправо, но среди них по прежнему преобладают либералы и левые - 7 из 13 депутатов и еще 3 казака в состав фракции октябристов.

ВЛАДИМИР-III: В сентябре 1912 года состоялись выборы в IV Государственную Думу России. Главным отличительным признаком этой, как и всех предыдущих, было огромное количество беспартийных. Действительно, в I Думе из 499 депутатов формально не состояли ни в каких политических партиях 189 человек (38%), во II из 522 - 112 (21%), в III из 441 - 158 (36%), и в IV из 441 - 202 (46%). Этому способствовала мажоритарная система выборов, при которой каждый кандидат выступал от себя лично, а не от выдвинувшей его партии. К тому же часть партий, чьи представители проходили в парламент, были формально запрещены (КДП, РПСР, РСДРП), и появление их представителей в Думе выглядело как нечто полулегальное, на что власти молчаливо и нехотя соглашались, но при этом в любой момент были готовы прибегнуть к арестам (аресты членов всей Социал-демократической фракции в 1907 при разгоне II Думы и арест пятерых депутатов-большевиков в 1914 году). Примечательно, что монархисты в Думе и вне ее так и не создали полноценной собственно монархической партии сторонников самодержавия. Возникали многочисленные карликовые монархические партии (Русская монархическая партия и др.), которые не могли составить конкуренцию на выборах, либо появлялись партии "консервативных революционеров" (вроде Союза русского народа), которые тянули Правую фракцию в Думе в свою сторону. Ни разу за 11 лет высшие монархические круги не сподобились заняться партстроительством, видимо, просто не воспринимая необходимость новой политической стратегии в новых условиях. С другой стороны, это не удивительно: так или почти так вели себя правящие монархические режимы почти во всех странах мира в условиях транзита от абсолютизма к парламентским формам. Исключений немного, например, Народно-социалистическое общество Нородома Сианука в Камбодже, но в этом случае у короля была положительная политическая программа, а у Николая II такой вообще не наблюдалось - не считать же политической программой отрицание "либеральных мечтаний" (в знаменитой речи царя 1895 года). По прежнему политические партии в лучшем случае оказываются костяком очень разнородных фракций, пытаются их консолидировать, но часто безуспешно. Это ничуть не мешает фракционной и внутрифракционной борьбе - фракции распадаются и снова объединяются в новые блоки.

ВЛАДИМИР-III: В IV Государственную Думу избрано 442 депутата (мне не удалось найти одного из них, так что вот группировка 441): Союз 17 октября – 92 Конституционно-демократическая партия – 41 Союз русского народа – 20 Всероссийский национальный союз – 17 Русское Собрание – 12 Прогрессивная партия – 9 Киевский клуб русских националистов – 7 РСДРП – 8 Бессарабская партия центра – 5 РСДРП(б) – 5 Национальная Лига Польши – 4 Национально-демократический союз Польши – 4 Пермское национальное общество - 3 Русский Народный Союз Михаила Архангела – 3 Армянский революционный союз «Дошнакцутюн» - 1 Балтийская конституционно-монархическая партия – 1 Литовская демократическая партия – 1 Партия социалистов-федералистов Грузии – 1 Польская социалистическая партия – Левица – 1 Российская партия социалистов-революционеров – 1 Русский окраинный союз – 1 Союз мусульман – 1 Эстонская народная партия прогресса – 1. Беспартийные – 202, в т.ч. националисты и умеренно-правые – 62, прогрессисты – 31, Правая группа – 28, центристы – 25, Трудовая группа – 6, казаки – 5, католики – 4, мусульмане – 4, Польское Коло – 2, левые – 1, монархисты – 1, независимые – 33 (в т.ч. примкнувшие к КДП – 13).

ВЛАДИМИР-III: В Думу попало (опять считая вместе с партиями национальных групп) националисты - 129 (29%) либералы - 106 (24%) либерал-консерваторы - 100 (23%) правоконсерваторы - 33 (7%) монархисты - 29 (6%) социалисты - 23 (5%)

retrograde: ВЛАДИМИР-III пишет: Киевский клуб русских националистов Прикольное название. Иногда задумываешься, по каким критериям названия партий придумываются.

ВЛАДИМИР-III: Ну, Киев по переписи 1897 года был в большей степени русско-еврейским городом. В XIX веке за счёт ассимиляции в Киеве существенно снизилась доля украинцев. Так, в 1897 году их было 22,2 %, а в 1917 году — 16,4 %. Одновременно снизилась доля русских с 54,2 % до 49,5 % и выросла доля евреев с 12,1 % до 18,6 %. В дальнейшем доля украинцев возросла, и в 1926 году они снова стали преобладающим этносом Киева с показателем 42,2 % против 24,4 % русских. Вокруг, однако, украинские деревни. В целом в 1897 году среди населения Киевской губернии 2819 тысяч украинцев, 430 тысяч евреев и 209 тысяч русских (из которых 134 тысячи жили в Киеве, а еще 18 тысяч в других городах губернии).

ВЛАДИМИР-III: К выборам 1912 года российские власти подготовились лучше, чем прошлый раз, и вообще к 1913 году возникла иллюзия незыблемости самодержавия, прикидывающегося парламентской монархией. Юбилейные торжества должны были показать единство царя и народа, и действительно, немало революционеров и политэмигрантов засомневались в возможности второй революции. В 1912 в Думу прошло гораздо больше "чистых монархистов" - 28 вместо 8 в III Думе 1907 года, но их фракция - Правая группа по прежнему сильно разбавлена членами Союза русского народа (17) и Русского Собрания (11), а также новообразованного Русского Народного Союза Михаила Архангела (2). Т.о. Правая фракция только внешне выглядит самодержавно-монархической, на самом деле - национально-монархическая. Курская народная партия порядка - самая успешная из региональных монархических партий - полностью растворилась (во главе со своим лидером Н.Е.Марковым-вторым) в Союзе русского народа, а Русская монархическая партия потерпела полное поражение в Подмосковье. Национал-монархическое Русское Собрание выступило на выборах успешнее предыдущего раза (12 мест в целом) и в 1913 провело "юбилейный призыв" в партию, в которую это аристократическое по составу общество превратилось к 1912 году, в результате чего в его состав дополнительно ступило несколько депутатов Думы. Столыпин мыслил Думу как комбинацию русских националистов с русскими же умеренно-правыми, и настоял на объединении их фракций еще в III Думе. В 1912 на первый взгляд эту комбинацию ждал успех. Общее количество депутатов от объединенной Фракции русских националистов и умеренно правых к первой сессии в октябре 1912 достигло 87, но большинство членов фракции - беспартийные. Во фракцию вступили 18 членов Всероссийского национального союза, который, по замыслу Столыпина, должен был стать массовой партийной организацией этой думской конструкции, члены Киевского клуба русских националистов (костяк ВНС) и Пермского национального общества. Однако даже на этапе выборов одна из сильных региональных партий данного лагеря - Бессарабская партия центра стала формировать альтернативную парламентскую структуру - Фракцию центра, которая мало-помалу превращалась в правоконсервативную Партию центра общей численностью до 30 депутатов с типичной для правоконсерваторов программой: за русских, но против царской бюрократии, т.е. в сущности против самодержавия. Впоследствии Фракция русских националистов и умеренно правых распадется на те же две фракции, а сам Всероссийский национальный союз с 1915 года фактически перейдет в оппозицию. Таким образом на правом фланге происходило партстроительство в попытке создать массовую базу монархической идеологии (уж какая есть), но создать именно самодержавную партию не получалось, и пришлось довольствоваться национал-монархическим суррогатом с привкусом "грубого мужицкого демократизма" черносотенцев. Погромы во время первой мировой войны на волне патриотических чувств (из них самый известный - московский 1915 года) современники не воспринимали как что-то совсем уж ненормальное - в отличие от современной России, которая одинаково неспособна ни свергнуть правительство, ни защитить его в критической ситуации, люди начала ХХ века были куда более инициативны и не боялись рисковать, в т.ч. жизнью, и поэтому сообщения о подобных беспорядках и самоуправствах, наряду с наводнениями, эпизоотиями и эпидемиями человеческих хворей губернского масштаба нередко мелькают в прессе тех лет, примерно в одной рубрике.

ВЛАДИМИР-III: Союз 17 октября потерял значительную часть мест в IV Думе и в течении всего периода ее существования находился в состоянии кризиса и расколов - фактически на три фракции: собственно Фракцию 17 октября, Союз 17 октября и Союз земцев-октябристов. С 1913 года эта партия от умеренной лояльности переходит в оппозицию к правительству, а часть ее (Союз 17 октября - 14 членов) - в решительную оппозицию. Октябристы сохраняют доминирующее положение в Воронежской, Екатеринославской, Казанской, Калужской, Пензенской, Полтавской. Рязанской, Смоленской и Тверской губернирях, сильны их позиции в Харьковской, Херсонской и Черниговской. Надо заметить, что в отличие от правых партий, не имеющих никакой связи с национальными массами на окраинах Российской империи (в результате чего белорусы, украинцы и молдаване обнаруживали, что представлены в Думе русскими националистами и монархистами), октябристы привлекали национальные консервативные группы, будь то немецкая Балтийская конституционно-монархическая партия в Лифляндии или консервативная часть украинского общества - Председатель IV Думы - депутат от Екатеринославщины М.В.Родзянко в анкетах именовал себя "политкорректным" в тот период "малоросом", но не русским. В либеральном лагере позиции Конституционно-демократической партии окрепли, она, не смотря на продолжающий действовать формальный запрет деятельности, существенно увеличила свою фракцию (до 61 члена), а также сумела создать (уже в 1915) крупный оппозиционный пул в Думе - Прогрессивный блок, к которому примкнули прогрессисты, левые октябристы, прогрессивные националисты во главе с В.В.Шульгиным и даже правоконсервативная Партия центра, всего 236 депутатов из 442 к концу 1915 года. Однако кадетам пришлось делить либеральный электорат с другой, менее известной, но не менее крупной на тот момент силой. Наш питерский историк Щербаков заметил, что кадеты "хотели" быть партией либеральной буржуазии (как их представляла советская историческая литература), но не были таковой. Вначале конкурентом КДП стала праволиберальная Партия мирного обновления, примыкавшая к октябристам, а затем - в 1912 на основе думской фракции сформировалась Партия прогрессистов (хотя формально большая часть фракции осталась беспартийной) - всего 40 членов фракции, включая даже 1 кадета. Именно прогрессисты привлекают симпатии деловых кругов, а КДП остается партией интеллигенции и среднего класса. В 1917 Партия прогрессистов в последний раз подает признаки жизни, участвуя в выборах в городские думы летом-осенью, но получает лишь 24 места из 18 тысяч гласных дум средних и мелких городов. В Группе западных окраин по прежнему доминируют беспартийные католические христианские демократы, а в Польском Коло - польские правые националисты (однако от рабочей курии Варшавы прошел представитель Польской социалистической партии - Левица). Фракции социал-демократов и трудовиков невелики, имеют тенденцию к уменьшению и расколам - в 1913 большевики в Думе окончательно организационно отделяются от меньшевиков, и можно говорить о формировании первой в мире парламентской коммунистической фракции, коммунистической в советском, а не в привычном людям конца XIX - начала XX веков анархо-коммунистическом смысле.

ВЛАДИМИР-III: Примечательно также, что Сибирь и в III, и в IV Думе была представлена почти сплошь либеральными и левыми депутатами, как и Закавказье. Армяне дружно голосовали за свою партию "Дошнакцутюн" (строптивых богатеев принуждали голосовать активисты, так же как и жертвовать на партию), грузины уже тогда массово поддерживали меньшевистскую фракцию РСДРП, а "азербейджанские татары" (официальное название) - кадетов. Из 8 казачьих депутатов - половина примкнула к кадетам, половина - к прогрессистам. Ни одного казака-монархиста! ни националиста! Также интересно проанализировать состав депутатов IV Думы от землевладельческой курии - самой богатой части российского общества. Из 45 таких депутатов 14 октябристов, 14 русских националистов, 7 умеренно-правых, 4 правых, 3 прогрессиста и 1 кадет. Меньше либералов, но позиции либерал-консерваторов (Союз 17 октября) соответствуют их численности в общем депутатском составе IV Думы.



полная версия страницы