Форум » Библиотека и кинозал » Люди, книги, фильмы (продолжение) » Ответить

Люди, книги, фильмы (продолжение)

ВЛАДИМИР-III: Здесь предлагаю размещать краткие аннотации (отзывы) по поводу известных личностей и результатов их деятельности (например, книг и фильмов). В идеале - состоящих из одной фразы.

Ответов - 275, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

ВЛАДИМИР-III: Только что вышедший германо-американский фильм НЕОРТОДОКСАЛЬНАЯ вполне можно отнести к числу антирелигиозных. Сюжет прост: молодая и низкорослая еврейка сбегает от мнительного мужа из нью-йоркской еврейской ортодоксальной общины в Берлин заниматься музыкой. Большой, секулярный, обезбоженный мир оказался не таким уж страшным – самые большие проблемы внутри главных героев. А в целом у авторов фильма хорошо получилось показать всю нелепость религиозного образа жизни в стиле «заставь дурака богу молиться» (чурающиеся «абсурдности» пустого (без боженек) мира ортодоксы всех без исключения религий сами оказываются актерами низкопробных театриков абсурда). Диалектическое развитие: в ХХ веке еще (по незнанию, тяге к экзотике) можно было увлекаться религиозными альтернативами «нелетающей курице» атеизма, но, когда курица взлетела, оказалось (уже в начале XXI века), что жить с богом куда хуже, чем без него (безвыходная, но вполне реальная ситуация). Ортодоксам (всех, всех без исключения религий, конфессий и сект) нечего предложить человечеству, кроме своей ограниченности. У религиозных евреев абсурд духовности отягощен еще и национальными обязанностями. Неофита заманивают обещаниями чего-то уж совершенно фантастического («фантастикум» – термин Августина Аврелия), а потом выход из этого лабиринта закрывают, но еще горше тем, кто родился в этой среде – где женщины, не занятые ничем, кроме домашних хлопот, заняты сплетнями, интригами, семейными сварами, а мужчины – просто ходячие антисемитские карикатуры в своем ералаше из элементов костюмов других эпох, народов и рас, который они, однако, считают исконным и оригинальным. Авгуры других религий с совершенно серьезными мордами смотрят друг на друга и тоже делают вид, что они-то по отдельности и есть соль земли. Начинаешь гордиться тем, что родился в абсолютно нерелигиозной семье, и в каком-нибудь XVII веке было то же самое. P.S. Странным образом обещания высочайшей, внеземной духовности, раздаваемые походя всеми «глубоко верующими», оборачиваются не просто человеческим, слишком человеческим, а натурально животным, потому что маргинальные религиозные сообщества, применяя устаревшую стратегию многодетности (уместную лишь в условиях огромной детской смертности), сделали ставку на биологический патриотизм (а патриотизм сделал ставку на религиозную ограниченность), и в итоге верующий человек обнаруживает себя объектом чего-то, очень похожего на животноводство. Само собой, личные эмоции только вредят технологиям этого человеководства (а ведь верующие обещали сохранить личность, или они уже забыли?) Да, читая даже официальные, государственные отчеты по демографической политике, трудно отделаться от ощущения, что чиновники мыслят категориями животноводческой фермы, и если Ремарк предупреждал, что люди, занятые в профессиях, работающих с людьми, вынуждено становятся черствыми, а иначе (тонкие впечатлительные натуры) долго не выдержат, то здесь уже цинизм «государственного мышления». Счастливый русский философ Владимир Соловьев (ум. в 1900), возмущавшийся «случной конюшней», в которую Платон превратил свое идеальное государство (а какие претензии к идеальной государственности?), не дожил до констатации того, что «россиянки не выполняют план по рождаемости» (цитата из официального документа). Оказалось, что без биологической основы никакая духовность нереализуема (тоже почти цитата на канцелярской жаргоне). Триумф материализма? Во всяком случае, ни одно государство еще 100 лет назад не разводило людей, и как-то человечество (даже после Юстиниановой чумы) не вымерло – неграмотное, бедное, пьющее антисанитарную воду, но веселое и безразличное к тонкостям религиозной философии и национальной политики, а все государственные программы в области демографии не приводят к запланированным результатам.

thrary: Нащо витрачати свій час щоб розібратися у чомусь зробленому жидами для жидів?

ВЛАДИМИР-III: Да нет, тут мировая тенденция. Постсекуляризм в мировом масштабе тоже закончился. Как говорится, все проходит...


thrary: А якісь досліди про національний склад радянських партизан у БССР існують?

retrograde: thrary пишет: жидами для жидів? Жиды тоже люди.

thrary: retrograde пишет: Жиды тоже люди. людям зі сторони ті витвори мистецтва маловирогідно що цікаві.

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: А якісь досліди про національний склад радянських партизан у БССР існують? Посмотрю. Что-то где-то было.

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: людям зі сторони ті витвори мистецтва маловирогідно що цікаві. Ну я тоже в полглаза смотрел как этнограф, в полглаза - как религиовед. Но тенденция. Во всем мире. Закончилась непродолжительная эпоха "вторичной религиозности" - так бы я назвал "возрождение духовности" в 1980-2010-х. Чем больше разные фундаменталисты (известный организатор альтисторического форума в т.ч.) нарожают детей, тем больше этих детишек сбежит из "божьего мира".

ВЛАДИМИР-III: Еще один реакционер: Николас Гомес Давила. СХОЛИИ К ИМПЛИЦИТНОМУ ТЕКСТУ. М.,2021 – еще 2020 год не кончился, а у некоторых издательств есть обычай помечать издание будущим годом; будем надеяться, 2020-е годы продлятся долго. Редактор и переводчик, рекомендуя текст, тем не менее, не удерживаются от частных претензий к автору: почему это реакционер не любит «плебейство» и превозносит аристократию? А вы на что рассчитывали?! Мало выехать из населенного пункта Грязи и попасть, наконец, в город Князи – чтобы стать аристократом, им родиться надо, а не только фамилию Нарышкин в паспорте иметь. У Гомеса Давилы родословная в порядке – как у породистой собаки, от самого Адама происходит (это так над ним пошутил другой аристократ – Марио Варгас Льоса), его прапрапрапрапрапрапрадед (7 раз «пра») прибыл в Новую Гранаду в 1598 году – это когда еще Бориса-царя на царство… (нет, не Ельцина, Годунова). С тех пор, как родился Николас Гомес Давила в 1913 в столице Колумбии Санта-Фе-де-Богота, так и жил аристократом, нигде не работал (завидую: я с 20 лет себе такой роскоши позволить не могу, но хочу…), и написал сей 895-страничный текст – фолиант! Его труды стали выходить в 1950-х, потом – после 1977 (мода на ретро). Умер в 1994 году, изучая русский язык. Что тут еще скажешь?.. Не удивил. Кто же, из тех, кто набрался смелости поставить свои имя-фамилию под написанным текстом, не чувствует себя умнее и лучше окружающих? Кто ж из гуманитариев (Гомес Давила получил блестящее образование) не презирает (очень эстетически, конечно, но не практически) научно-технический прогресс? Кто из живших в ХХ веке не стенал, как китайский поэт эпохи Тан: «О, почему, столь любящий древность, Был я слишком поздно рожден!?» Кто из детищ огосударствленного светского века не мечтал о подвигах конкистадоров: «Они шли с крестом в руках и ненасытной жаждой золота в сердце!» Какая этому всему альтернатива: проголосовать на выборах? Это все нормально, просто. Заходишь в метро, видишь уродливо-толстую бабищу и преисполняешься презрением к вырождающемуся человечеству (что хочешь подставляй в это уравнение с неизвестными: хочешь – аристократическую спесь, хочешь – забытую религию, хочешь – природу, ту, девственную, неизнасилованную, времен палеолита; как говорится «Мазох был мазохистом, маркиз де Сад – садистом…»), но потом увидишь прекрасную девушку, в которую влюбляешься с первого взгляда, залюбуешься, и тут же гуманистические ценности резко вырастают в цене. Между прочим, пусть Гомес Давила объяснит, почему всеми религиями запрещено любоваться прекрасной девушкой, особенно обнаженной – не потому ли, что сие экзистенциальное действо обесценивает их духовные ценности, убогие истины старых уродцев? Афористическая манера Гомеса Давилы (сам он открещивается от слова «афоризм», и это напоминает, скорее, конспекты тысяч ненаписанных философских трактатов) смахивает на раскидистый стиль барокко Гонгоры, а еще на Станислава Ежи Леца (недаром им так заинтересовались в Польше), но Ежи Лец, хотя и пишет почти, текстуально, то же самое, отнюдь не считается реакционером. Гомес Давила не одинок: Ривароль, В.В.Розанов, Эрнст Юнгер демонстрируют те же повадки. Вообще любой образованный человек при известных обстоятельствах становится аристократом и реакционером. А стилистика текстов Гомеса Давилы легко подражаема (вне зависимости от убеждений), например: «Почему верующие так протестуют против своего уничтожения? Они создали себе боженьку, алкали абсолюта, вот и получили, чего желали…»

ВЛАДИМИР-III: Гомес Давила справедливо критикует диалектический метод описания действительности, но как быть, если антифашист не может жить без фашизма? Гомес пишет: «Человек не создает богов по своему образу и подобию, а мыслит себя по образу и подобию богов, в которых верит». Но ведь мыслить – значит создавать. Гомес пишет: «Подлинный атеизм это для разума человека то же, что тысятитысячеугольник для его воображения». Верно. Мир чудовищно сложен. А верующие его недопустимо упрощают, превращая в песочницу для игр своих богов, которые из последних сил пытаются делать вид, будто они одновременно всемогущие, всеведущие и всеблагие – всего-то три измерения. Но даже они у них не сходятся. Гомес пишет: «Тирания индивида предпочтительнее деспотизма закона, потому что тиран уязвим, а закон бестелесен». Но борясь против тирана, мы выступаем против человека, а закон – безличен. Его можно. Гомес пишет: «Если Бог не существует, мы должны заключить не то, что все позволено, а то, что ничего не важно». Фу… хоть вылез из теологического инфантилизма. Но убого общество, если у него нет ничего, кроме придуманного им же самим божества. Гомес пишет: «Разрушительная мощь усмешки дурака». Этот дурак часто, внезапно и повсеместно появляется у Гомеса, как джокер на карточном столе. Он его определенно боится.

ВЛАДИМИР-III: Гомесу Давиле угодно ненавидеть настоящее (потому что реакционер), но прогрессисты тоже его не любят (иначе они не были бы прогрессистами). Сейчас он будет отрицать то, что крайности сходятся. Во-вторых, он антикоммунист – эпоха такая, объясняет редактор. Если бы Гомес дожил до 2000-х, он был бы неприятно удивлен тем, сколько развелось реакционеров-коммунистов. Я сам знаю несколько людей, которым угодно ненавидеть человечество, и которые с этой целью в наше время записались в коммунисты. Но чтобы ненавидеть людей, вовсе не обязательно становиться коммунистом, есть более простые способы. Дальше – это восторженное восхваление Гомесом христианства (что б еще про него хорошего сказать?!?): оно напоминает попытки математика станцевать в знак доказательства своей правоты, когда аудитория не находит правильным его доказательство теоремы. Гомес пишет: «Возвеличивание человечества отвратительно, как и любой культ самого себя». Разве кто-то из людей может сказать о себе «Я – человечество»? Такой апломб принят только у их «богочеловека». Чтоб рассуждать теологически, автору (любому) приходится выдумывать дубликаты понятий и отгораживать их от своих прототипов в человеческом мире понятий. Но на каждую религиозную мышку найдется атеистическая кошка: вера демонстрирует лишь страх перед смертью и жизнью, от которого верующий заслоняется бородатым богоприсутствием и трансцедентальными сущностями.

ВЛАДИМИР-III: Гомес пишет: «Боги наказывают не стремление к счастью, а притязание на то, чтобы выковать его собственными руками. Законно только стремление к дарованному, к тому, что никак не зависит от нас. Простой след ангела, присевшего на мгновение в пыли нашего сердца». А я никогда не отрицал, что все религии – изделие глубоких мизантропов. Верят либо сами мизантропы, либо из уважения к ним. Гомес пишет: «Нужно, чтобы эксперт в геральдике создал герб Прогресса: над красным полем – атомный гриб». Сложный вопрос. С тех пор как обезьяна, даже не догадывавшаяся, что один из ее потомков будет отрицать свое с ней родство на религиозных основаниях, в общем, с тех пор как эта обезьяна впервые попробовала расколоть орех палкой или камнем, появление атомного гриба стало делом времени. Наивно думать, что можно добраться от понедельника в среду и порвать остальную часть календаря. Тем более, что все уверения «святых отцов», будто религиозные организации (их, напомню, было несколько, и каждая писала только себя с Большой Буквы), как умудренные инопланетяне, направляющие в какой-то банальной фэнтези развитие человеческой цивилизации, препятствовали негативным тенденциям технического прогресса: драться на мечах можно, а ядерных мечах – нельзя… Врут. Постфактум врут. Там, в прошлом, им это даже в голову не приходило. А нынешние «духовные лидеры» очень бы не отказались от контроля над оружием массового поражения, которого так не хватало крестоносцам и мухаджирам. Да, как-то и тема потерялась… И еще вопрос Гомесу: для того, чтобы познать то, чего нет, тоже нужно "Откровение"? Именно то, чего нет. Другого способа нет.

ВЛАДИМИР-III: Дмитрий Быков говорит: «сегодня сколько-нибудь серьезное прикосновение к глубинным вопросам – это тут же или оправдание нацизма, или русофобия. О какой бы глубокой теме по-настоящему мы ни заговорили, это упирается в запрет или в пропаганду экстремизма. Люди боятся заглянуть в себя. Это как во время чумы убивают врачей. Поэтому сейчас нет литературы, которая бы всех потрясала, потому что я не очень понимаю, о чем эту литературу можно написать». Это верное суждение у него как-то уживается с наивной верой в то, что после путина все в России чудесным образом воспрянет, возродится и расцветет. Нет, и не в путине дело.

ВЛАДИМИР-III: Гомес Давила пишет: «Первая революция вспыхнула, когда какому-то дураку (tonto) пришло в голову, что право можно изобрести». Гомес по прежнему не любит людей, и как заправский уфолог считает, что «сами» люди ни на что не способны – к чему-то способен лишь внеземной (в данном случае, божественный) разум. Но стоящая за этим суеверием точка зрения о первичности какой-то там «религиозной» культуры в основании человеческой цивилизации в целом и отдельных цивилизаций как раз исторически не подтверждается. Примитивные верования первобытных людей (они и сейчас кое-где сохранились) совсем не похожи на гипотетический прамонотеизм (прамонотеизм – это не какое-то там научное открытие, а стремление религии приспособиться к научным данным – когда уж совсем невозможно отрицать миллионы лет эволюции и десятки тысяч лет «высокого палеолита», другие христианские догматы – это тоже всего лишь попытки приспособленчества, «рабство у фактов» (чтоб объяснить смерть, придумали грехопадение и т.д.), и обязан своим существованием лишь немецкому католическому этнографу начала ХХ века). Религии в полном смысле этого слова (буддизм, зороастризм, христианство, ислам) возникают отнюдь не в архаическом периоде, даже поэмы Гомера – это уже ближе к греческой классике. Столь сложный феномен, каким является византийская культура (не будем забывать, что после 476 года Рим никуда не делся и просуществовал еще несколько веков), также нельзя свести только к религиозной составляющей, хотя бы потому, что вся византийская грекоязычная культура прочно базировалась на фундаменте «языческой мерзости» (патриарх Фотий был о ней иного мнения, чем окраинные христиане, у которых нет ни «Илиады», ни «Одиссеи»), а упадок западной части Рима не столь уж велик, и романские народы формируются в пределах Лимеса опять на базе римского, а не иерусалимского наследия. Столь же ошибочна т.з. о первичности «религиозного» искусства и религиозных тем в письменности. Первые записи, еще в эпоху клинописи и иероглифов – это не религиозные поэмы, а статистические сведения, и т.о. в начале древних цивилизаций стоял не поп, а бухгалтер (какой удар для религиозного псевдоромантика!) Да, можно согласиться, что культура праславян была примитивнее, чем культура Киевской Руси XI-XIII веков, но столь же примитивны обращенные в христианство индейцы Северной Америки сравнительно с пилигримами. Современные религии (христианство, ислам) и рады бы отменить существование предшествующих им прекрасных «языческих» цивилизаций, но, то ли соответствующие боженьки на них прогневались и такого подарка им не дают, то ли религиозная концепция мировой истории неверна. Гомес пишет: «Греческая трагедия или христианская догма – это взрослые размышления о судьбе человека, по сравнению с подростковым сентиментализмом современной философии». У Гомеса непростые отношения с т.н. «язычеством». Собственно, он последователен, и, будучи реакционером, не может не приходить в восторг от всего старого. Как сказал Виктор Гюго: «Аристократия гордится именно тем, что женщина считает для себя унизительным: своею старостью; однако и женщина и аристократия питают одну и ту же иллюзию – обе уверены, что хорошо сохранились» (ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СМЕЕТСЯ). Временами Гомес готов признать реальность древних богов (из теории Витгенштейна ведь вполне проистекает то, что Зевс существует, если есть такое понятие). Это уже какой-то христианский буддизм получается, ведь этих языческих богов ему, католику, надо теперь крестить, обращать в святых.

ВЛАДИМИР-III: Гомес пишет: «Появление национализма у любой нации является знаком того, что ее оригинальность в агонии». Верно. Причем, это необратимая агония. Но интересно другое: есть четыре проблемы, с которыми ни одна религия (христианство в т.ч.) не смогла справиться. Это сексуальное влечение, богатство, государственная власть и национальный вопрос. В сущности - это почти вся человеческая цивилизация. Сколько не пытались – никак. Это видно по количеству внимания, уделяемого каждому из вопросов в ментальности соответствующей религии. Гомес, конечно, схитрил: если не может, он говорит, что и не очень-то хотелось.

ВЛАДИМИР-III: Гомес Давила пишет: «Чтобы обнаружить дурака, нет лучшего реагента, чем слово «средневековый». У него сразу же глаза наливаются кровью». Два подхода к истории (тому «теологическому» периоду, который надежно отделен от современного позитивного «метафизической» диафрагмой революций). Во-первых, в прошлое затаскиваются собственные идеалы автора, иногда очень странные – где-то же их надо размещать; тут уж реальность – ничто в сравнении с ценностями. Во-вторых, образованный, но не до конца (что есть конец?) реализовавший себя в настоящем времени, историк описывает прошлое как романтическое и кровавое поле исключенных из настоящего, но тривиальных в прошлом явлений (хайнлайновская фантастика – хороший тому пример): там можно было сечь вилланов, задирать подолы вилланок, не платить долги, бунтовать против короля и прочие удовольствия (на первый взгляд, доступные только небольшой касте аристократов, куда «попаданец» записывает себя априори, но если простой крестьянин возьмет в XV веке цеп или вилы, тоже мало не покажется). Первое – то, во что вырождается стремление найти в истории моралите, воспитывающее настоящее. Второе – ключ от дверей разочарования, потому что скучной жизнь бывает даже в XIII веке. Что ж делать историку? Гомес пишет: «Схоластика погрешила, пытаясь превратить христианина во всезнайку. Христианин – это скептик, который верит в Христа». Да, любое интеллектуальное упражнение претит религии. А вы думали – это всесовершенство, как надеялся еще Тертуллиан? Там еще много разочарований. Но верующие запрещают разочаровываться в предмете их веры. К этому сводится вся апологетика. Гомес пишет: «Умирающие общества накапливают законы, как умирающие люди – лекарства». Гомес может апеллировать хоть к тысячелетиям, но он забыл, что всякий родившийся – уже умирающий (что и случится на протяжении следующих нескольких десятилетий). Плохо у него с диалектикой. Однако, вопреки всему, умирающие живут. Тоже диалектика. Гомес пишет: «Революция – это период, в течение которого «идеалистическими» называют действия, наказуемые любым уголовным кодексом». И тут же он пишет: «Государство тоталитарно по самой своей сути». Кому верить? Мещанину, написавшему первое, или… Гомес пишет: «В отличие от того, что проповедуют прогрессисты, консерватизм – это не карта морей сказочной страны. Будучи простой попыткой сохранить гидростатическое равновесие великого корабля, консерватизм бежит на левый борт, когда груз катится к правому борту, и наоборот. В каждую эпоху консерватизм – это противовес модной глупости». Консерватизм – это вчерашний прогрессизм, который устал быть прогрессизмом, который кричит всем: хватит! довольно! Балласт истории? Нужен же и балласт. Но лишь в качестве балласта и не более.

thrary: Схоже схиблений графоман з величезною самооцінкою. Я б його ще після першої сторінки би відклав.

thrary: Портніков каже, що за 30 років незалежності Росія змогла асимілювати меншини можливо за винятком Північного Кавказу. І наразі розпад Росії не виглядає вірогідно, на відміну від кінця 80х.

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: Схоже схиблений графоман з величезною самооцінкою. Я б його ще після першої сторінки би відклав. Да я тоже хотел оставить после первых 200 страниц (тем более, он повторяется), но в известном интеллектуализме Гомесу Давиле не отказать. С ним интересно спорить - есть такие люди, и они выгодно выделяются на фоне тех, с кем неинтересно соглашаться. Тем более, что я не нашел ни одной идейки российских реакционеров за последние 40 лет, которой не было бы у автора - диффузия через Германию (Юнгер) и Польшу?

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: Портніков каже, що за 30 років незалежності Росія змогла асимілювати меншини можливо за винятком Північного Кавказу. І наразі розпад Росії не виглядає вірогідно, на відміну від кінця 80х. В 1990 тоже мало было толку от национального движения коми или карелов. Но если будет распадаться, то не по границам русских и кавказцев. По экономическим районам.



полная версия страницы