Форум » Библиотека и кинозал » Люди, книги, фильмы (продолжение) » Ответить

Люди, книги, фильмы (продолжение)

ВЛАДИМИР-III: Здесь предлагаю размещать краткие аннотации (отзывы) по поводу известных личностей и результатов их деятельности (например, книг и фильмов). В идеале - состоящих из одной фразы.

Ответов - 210, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 All

ВЛАДИМИР-III: "Производственные" романы Теодора Драйзера (ФИНАНСИСТ 1912, ТИТАН 1914, СТОИК 1947). Эта трилогия, конечно, интересна историкам и социологам, изучающим американское общество между отменой рабства и мировой войной, но... правы были советские критики с их марксистской иронией: жизнь крупного капиталиста - скучнейшая вещь, особенно, если он трудоголик (там купил, здесь продал, там отметил продажу, что-то еще происходит параллельно бизнесу: еда, сон, любовь, развлечения, довесок роскоши). Заметьте - среди писателей, даже в ХХ веке, главный герой из высших классов (за вычетом вымирающей аристократии) - редкость. Гораздо удобнее расположить точку обзора романного пространства где-то в среднем классе (врач, учитель, рядовой менеджер, сыщик) - не в последнюю очередь оттого, что сами авторы почти никогда не происходили из высшей буржуАзии. Но даже Каупервуд имеет право на существование (его прототипом стал реальный Чарлз Тайзон Йеркс (1837-1905) - я бы поместил на обложке СТОИКА его портрет с пояснением: прототип главного героя). Кто-то же должен создавать материальные блага, капитанствовать в экономике, чтобы Алексей Иванович из романа Достоевского (они с Каупервудом ровесники) мог играть на рулетке.

ВЛАДИМИР-III: Геррик Р. Геспериды. М.,2013. Роберт Геррик - это барокко во всей красе и полноте (даже в прямом смысле, поскольку эстетическая ценность жирной плоти в эпоху Рубенса и д'Артаньяна воспринималась, кажется, всеми - отголосок голодного средневековья?) Геррик, чей лучший период творчества пришелся на правление двух первых Стюартов, запросто называет задницу - задницей, а геморрой - геморроем, что ничуть не мешает ему тут же присочинить благочестивое стихотворение и свадебную песнь. Люди, именующие себя традиционалистами, и понимающие под традиционализмом пестование собственных комплексов со ссылками на викторианский XIX век, просто лгут (хотя бы уже потому, что викторианство не старше байронизма). Мало того - концепция литературоведения почему-то строится на постепенной "либерализации" поначалу строгих эстетических норм. Нет, литература не двухтактное превращение классики в модерн, это множество веков и перемен, потоков и заводей (просто есть рядом литературы, которые начинаются не с Пушкина, и даже не с Вийона, но двухтактность удобней, наглядней и без задницы у "великих предков").

thrary: Пишуть у інтернетах, що "латишскі стрілки" це такий ефемізм на частини зформовані з німецьких військовополонених.


ВЛАДИМИР-III: Нет, это неверное мнение. А вот любопытно, что часть латышских стрелков воевала на стороне белых (у Колчака). И потом - в октябре 1920 - вернулись в Латвию.

ВЛАДИМИР-III: Вот, кстати, подборка песен латышских стрелков - http://muz-color.ru/?s=%D0%9F%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%B8+%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8B%D1%88%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85+%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2

ВЛАДИМИР-III: СИЛЬНОЕ ОЩУЩЕНИЕ Помню как сейчас - май 1992 года; я уже не получал алиментов, но как-то забрел к своему папе на службу (он лично знавал в те времена Собчака и...), и получил от него подарок в виде тысячи быстро обесценивающихся рублей. На обратном пути заехал в любимый мною тогда букинистический магазин близ Комсомольской площади и... у меня с детства был талант обнаружить с первого взгляда стоящую книгу - приобрел четыре тома Большой Советской Энциклопедии (1-й ,2-й, 4 и 5-й) первого издания. Это было сильнейшее ощущение. Я впервые непосредственно погрузился в мир 1920-х (хотя уже знал вкус новой вещественности, экспрессионизма, марсианских революций, утопий пролетарской субкультуры и антиутопий интеллигенции, выгнавшей всех джинов из бутылок - от поэтического Маринетти до практичного Ленина). Вечер был чудесен: безоблачное небо, прозрачный воздух, солнце белой ночи, звон трамвая, перекликающегося со своими собратьями на площадях тех каменных городов, не важно каких - разницы особой между Ленинградом, Варшавой, Прагой, Дюссельдорфом... Там, на этих площадях центральноевропейского мир-космоса (от улицы Красных Зорь до бульвара Мальзерб - все из Алексея Толстого) 1920-х я присутствовал в самой сильной альтернативе, из когда либо мной сочиненных. Какая-то музыкальная тема вмешалась в этот мир и стала его темой для неплохого фильма. Нет, темой неплохой реальности той эпохи. Она, реальность, оживала со страниц энциклопедии - какое еще нужно доказательство того, что прошлое существует? Я проник в него как безумный профессор из фильмов Фрица Ланга. Моя эпоха.

ВЛАДИМИР-III: Карел Чапек КРАКАТИТ (1924). Неизвестно, была ли эта книга в библиотеке Марфинской шарашки из солженицынского романа (очень может, что и была, во всяком случае, другая антиутопия – У НАС ЭТО НЕВОЗМОЖНО С.Льюиса – точно была, и вообще библиотека шарашки была очень неплохая). Но точно известно, что марфинские зеки с иронией (как Нержин – условия содержания графа Монте Кристо) восприняли бы приключения главного героя Прокопа. Реальная гэбуха поступает с изобретателями проще, практичней и результативней (толку от этого не так уж много, но кому-то и рак рыба). А тут возятся с одним очкариком месяцами, княжну (этим словом переводится на русский европейское princes) ему обещают, миллионы, и проч. аристократия в замке, переделанном под секретную лабораторию (ничего не поделаешь, в других странах, где не рушат до основанья, прошлое сожительствует с будущим весьма долго и неправдоподобно до фантастики включительно, да еще и центральноевропейский колорит – не будь дурацкой войны 1939 года, продержался бы он… да, минимум до нашего детства). Конечно, роман не только об изобретении, уничтожении человечества и прочих экзистенциальных проблемах, которые мировая война 1914 перевела в практическую плоскость: одни взрывы Галифакса и Архангельска чего стоят, но и об абсурде (вся история с заключением Прокопа на секретной базе – под сильным влиянием Кафки, хотя Прокоп, в отличие от кафкианских героев, не мирится с этим абсурдом, но экзистенциально ему противостоит). Заканчивается все сказочно-фольклорным (даже лубочно-ярмарочным) образом – что это? усталость писателя и читателя от сюжета? или всерьез большие надежды на человечество, которое существует вопреки всему – бездонному космосу в т.ч.? P.S. А ведь Станислав Лем не пошел по этому пути – пути Чапека, Яна Вайсса (в КРАКАТИТЕ слишком много общего с ДОМОМ В ТЫСЯЧУ ЭТАЖЕЙ), польских модернистов. Но, если б пошел, он уже был бы не Лемом.

ВЛАДИМИР-III: Полмесяца уже читаю здоровенный "кирпич" - Дневник политика (1925-1935) П.Б.Струве. Струве, напомню, был в 1890-х легальным марксистом - т.е. не примыкал ни к будущим меньшевикам, ни к будущим большевикам; легальные марксисты были зародышем неразвившего русского лейборизма. Он относился к той когорте деятелей (Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, министр финансов УНР М.И.Туган-Барановский), которые начинали с увлечения Марксом, но очень быстро стали антикоммунистами. В 1920 Струве оказался в эмиграции на правом фланге, правее Керенского, Милюкова, Набокова - где-то в районе РОВСа. Партии своей Струве так и не создал, хотя именовал себя либерал-консерватором - да, не было таких ни в России перед революцией толком, ни в эмиграции в достаточном количестве. Либерал-консерватор как правило примыкал к левому флангу монархистов, и между ними и либералами-кадетами зияла довольно внушительная дыра, которую Струве заполнить не сумел (я это описал в ПОДЛИННОЙ ИСТОРИИ ОСТРОВА КРЫМ в 2013). ДНЕВНИК ПОЛИТИКА состоит из редакторских колонок трех или четырех газет, которые Струве выпускал в Праге и Белграде. Да, он был "политическим зверем" в аристотелевском смысле, иной раз сбиваясь на простое политиканство. Что же до содержания, то Струве в эмиграции однозначно остается антикоммунистом, лютым противником большевизма, всегда, во всем и вопреки всему. Такими были Бунин, Набоков, Мережковский. Для него 1917 - самое противоестественное событие в истории России и даже в мировой истории, против которого все человечество обязано бороться любыми методами. В своем "даосском" внутреннем мире Струве предсказуемо православный, хотя православие не убивает в нем пусть консервативный, но все же либерализм (противоестественное сочетание с т.з. начала XXI века). Все, начиная с Милюкова и налево, для Струве едва ли не сообщники большевиков. Струве - убежденный европеец, евразийцы вызывают у него нескрываемую иронию, он не мыслит России вне Европы. Как и современные русские, Струве ставит знак равенства не только между Россией и Российской империей, но и между Россией и СССР. Все нерусские этносы на этой территории он знать не желает. В принципе он сам себя правильно именует националистом и имперцем. Если в 1920-х главное содержание его заметок - борьба с Милюковым и ему подобными, в начале 30-х интерес Струве резко сдвигается в сторону геополитики и внутриевропейских проблем отдельных стран, которым он неустанно желает успехов в борьбе с Советами. Итальянский фашизм и германский национал-социализм, поначалу во всяком случае, воспринимает позитивно - как действенную антикоммунистическую силу (не то что гнилой либерализм Ллойд Джорджа) - понятно, почему эти режимы пришли к власти и укрепились: слишком велик был испуг перед коммунизмом той части консервативного электората и элит. которые были критически важны для фашистов и национал-социалистов на пути к власти. Вот его несколько заметок за 1933 год: 1.1.1933 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «С утомительным однообразием советская печать твердила и твердит о мнимых опасностях «империалистической интервенции, якобы угрожающих коммунистической власти. В этом безумии есть метод. Таким образом, за методом кроется целое душевное состояние». 29.1 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «Почти весь некоммунистический мир страдает от хозяйственного кризиса, и этот кризис осложняется и обостряется политическим недомоганием, коренящимся в недостаточной солидарности охранительных сил мира перед той угрозой разложения и разрушения, которая воплощается во владычестве коммунистов, захвативших российскую державу и сидящих в Москве. Правда, экономическое положение находящегося во власти коммунистического мира, т.е. несчастной России, во много раз хуже и безотраднее всех бед, испытываемых миром некоммунистическим. Но это действительное положение закрыто от народных масс остального мира целой пеленой лжи и гнусным туманом невежества и недомыслия». 11.2 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «В свете такого понимания произошедших в Германии событий становится ясна и первая исходная ошибка Гитлера, исправлением которой является его приход к власти: соперничество или борьба с Гинденбургом за президентство… Политическую ошибку Гитлера уравновесила и исправила такая же ошибка католических партий. Они обиделись на фон Папена. Они дважды оттолкнули этого «ренегата»: и когда он – по воле Гинденбурга – заменил Брюнинга, и когда сами, оказав давление на Гинденбурга, содействовали замене фон Папена генералом Шлейхером. Что же получилось из этого? А получилось то, что католические партии теперь получили вместо Папена Гитлера, и притом не одного, а с Папеном». 4.3 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «Германское общественное мнение, огромное большинство которого, от коммунистов до Deutschenationale, враждебно Японии и в основе своей движется понятным, но политически не только бесплодным, но и превратным чувством исторической обиды за участие Японии как члена противогерманской коалиции в мировой войне и за захват ею – по мандату Лиги наций! – германских тихоокеанских островов». 15.3 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «На трудном и страдном пути своего внутреннего оздоровления Германия вступает в борьбу на жизнь и на смерть с чудовищем мирового коммунизма». 1.4 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «В Советской России положение коммунистической власти отчаянное и революция объективно созрела». Конец апреля – в ответ на критику газеты сторонников А.Ф.Керенского «Дни», обвинившей П.Б.Струве в апологетике расиста и славянофоба Гитлера, Струве заявил, что «неправильные и даже дикие суждения о России и славянстве» высказывали и Карл Маркс, и Теодор Моммзен, обвинил Керенского в «клятвопреступлении» по отношению к Основным законам Российской империи в 1917 году и высказал надежду, что противоречие расизма и христианства в германском национальном движении будет преодолено в пользу христианства, чтобы «победоносно противопоставиться натиску большевизма». 1.5 П.Б.Струве пишет в «России и славянстве»: «Большевистская власть не есть русская власть. Это есть власть над Россией и СССР, как, с позволения сказать, государство представляет вовсе не Россию, а некую силу, владычествующую над Россией. Но и этого мало. Полбеды было бы, если бы большевистская власть была бы только внешней властью, владычествующей над Россией. Россия перенесла татарское иго, которое ее населению Средних веков вовсе не представлялось в том розовом свете, в какое его теперь иногда рисуют евразийцы (по большей части из лиц, плохо знающих и историю России, и историю Востока). Россия переносила и другие внешние напасти. Большевистское иго потому есть не сравнимое ни с каким внешним владычеством зло, что оно, как злокачественная роковая язва, разрушает субстанцию России». Но никакой внятной программы (кроме абстрактного призыва к объединению русской эмиграции на позициях антикоммунизма и непредрешенчества) Струве за 10 лет так и не представил. Допустим, объединятся русские эмигранты, дальше что? Гоминьдан на своем острове вплоть до 1980-х был главной и почти безальтернативной политической силой (впрочем и там - внутри бурлили разные фракции, от китайского варианта эсеров до консерваторов крайне правых толков), но это никак не помогало свержению Мао Цзе-дуна и власти КПК, не смотря на все головотяпство больших скачков и ловли воробьев в материковом Китае. В связи с вышеизложенным хочется задать вопрос об антикоммунизме русской эмиграции. В современной России принято считать (много чего принято считать), что под конец СССР "белые" и "красные" помирились в едином патриотическом строю и... Вопрос: а кто с кем помирился? Зюганов с Ксюшей Собчак? Проханов сам с собой помирился и заделался коммуно-патриотом (еще большая противоестественность, чем православный либерализм Струве)? А Струве спросили: согласен он мириться? Или товарища Бела Куна? Безразличие современной России к "белым" и "красным" - это всего лишь серость, следствие предсказанной, кстати, Струве деградации страны в результате совокупности всех событий ХХ века.

ВЛАДИМИР-III: Давно заметил, что, описывая какое-либо историческое событие, фигуру, процесс, описатель тут же переходит к оценкам, взвешиваниям: кто/что кого/чего "лучше" (потом еще проблематично: а для кого/чего "лучше"? не девальвировалось ли само понятие "лучше"?), кто больше, значительнее? Это отдаляет от цели исследования, к тому же ставит в зависимость от текущей конъюнктуры оценок. Может это от недостатка информации, когда описатель идет по самому простому пути, заодно связывая изучаемое с наблюдателем?

ВЛАДИМИР-III: Исламская философия после XIII века. Не было уже никакой философии. Имеем ряд ритуальных текстов, в которых разъясняется (с примерами из жизнеописаний халифов и прочих правоверных) как с помощью молитв и соблюдений предписаний религии попасть в рай, а запреты интерпретируются прибаутками (свинину есть нельзя потому что кабан - рогоносец) - но с очень серьезным выражением лица. Эта ритуализация уже достала простых нефилософов-мусульман до такой степени, что, когда вы видите идущую вам навстречу девушку в хиджабе или платке, знайте - ее элементарно запугали исламоведы: если кто-то увидит ее волосы, ее муж станет рогоносцем, а она попадет в ад. И вообще это корыстолюбивое желание рая и нежелание ада (стремление к "добру" и избегание "зла") выглядит карикатурно-злобно. Вроде как образ жадного садовника, который готов убить ребенка за украденное яблоко (потому что украденное яблоко - это зло) - мы ожидаем от него убийства с той же вероятностью, как и от аудитории религиозных культов желания "попасть в рай". P.S. я тут задал знакомому верующему (немусульманину) вопрос: что он собирается делать в раю, да еще и вечно? Он согласился, что глупо - как у свифтовских струльдругов - получается, сказал, что ему лично 800 лет хватит, а потом, раз смерти нет, придется совершать райский суицид

ВЛАДИМИР-III: Все, что написали Стугацкие, не дотягивает даже до одной-единственной пьессы Фридриха Дюрренматта ФИЗИКИ (1962), которая экранизирована в СССР в 1988 году.

ВЛАДИМИР-III: Жан Боден МЕТОД ЛЕГКОГО ЧТЕНИЯ ИСТОРИИ (1566). В 2018 Высшая школа экономики выпустила первый том трехтомника. Перевод с латыни, научные статьи и комментарии сделали супруги И.В.Кривушин и Е.С.Кривушина. Это двое людей проделали титаническую работу, собрав колоссальное количество информации - объем комментариев превышает объем самого текста в 3 раза. Комментарии убеждают в одной простой вещи - в XVI веке Россия на фоне европейских стран (каждой по отдельности) была маленькой, северной, незначительной во всех отраслях знаний страной. Потому что в каждое европейской стране (Франции, Италии, Германии, Англии, Испании) - десятки университетов, сотни авторов (ученых, переводчиков, преподавателей), тысячи книг, колоссальные по объему научные исследования - и просто выше уровень грамотности. Со времен суворовской НАУКИ ПОБЕЖДАТЬ в России привыкли не обращать на это внимания (подумаешь, какие-то французики книжек понаписали, зато...), в исторических трудах избегали количественных сравнений с заграницей (славянофилы - те вообще считали, что Европа это нечто равновеликое одной России, и европейские страны – всего лишь провинции, а не полноценные страны). Но вот такие публикации убивают национальную гордость великоросов.

thrary: ВЛАДИМИР-III пишет: Все, что написали Стугацкие, не дотягивает даже до одной-единственной пьессы Фридриха Дюрренматта ФИЗИКИ (1962), которая экранизирована в СССР в 1988 году. Стругацькі значно перецінені. В них за великим рахунком тільки одна пристойна книжка -- казка про трійку, ну і дві посередні понеділок починається та град приречений. Все інше повний та абсолютний мотлох.

thrary: Читаю Американо-Англійські протиріччя та криза імперіалізму (71й здається рік)... Т.я. книжка переважно складається з статистичних таблиць зі закордонних збірок та цитат клясиків м-л то заходить дуже швидко. Як фон доби -- обов'язково вказують, що фунти англійськи, а барелі в них у літрах, а не як переважно зараз у кілограмах. І головне дівіденти вони рахують не як відсоток від курсової ціни акції, а від номіналу. Це дуже дивно. Може там таємниця якась є?

thrary: Пишуть, що від 70 до 80% усіх вироблених у Великобританії станків у 20-30ті роки постачались до СРСР. Англо-американские противоречия после второй мировой войны. Изд-во Академии наук СССР, 1955

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: Пишуть, що від 70 до 80% усіх вироблених у Великобританії станків у 20-30ті роки постачались до СРСР. Не исключено. Проверить можно. По Ежегоднику Британской энциклопедии.

ВЛАДИМИР-III: Эко У. и Мартини К.М. (кардинал). Диалог о вере и неверии. М.,2017 Эту книгу католики считают бестселлером (еще бы, крупнейший итальянский философ наших дней обратил внимание на кардинала, хотя тоже интеллектуала), но содержание... Большую часть из сотни страниц диалогисты (нет, традиция создания античных и средневековых диалогов мертва... а я-то еще в 1992 году написал реферат по теоретической социопсихологии в форме античного диалога...) потратили на изъявления уважения друг к другу (у читателя в таких случаях рождается протест: они ж не алкаши - так долго уважать друг друга!), а в целом ничего путного не изрекли. Затронуты кое-какие проблемы самого конца ХХ века, но поверхностно и без каких бы то ни было четких определений - Эко оказался круглым как Платон Каратаев. Еще Эко повторил глупость, которую все христиане повторяют уже... (проверить, с какого века - подозреваю, это шатобриановская реакция начала XIX, не раньше), что христианство создало историю. Вот уж не знал Геродот. И Сыма Цянь тоже. Понятно, что он имеет в виду (всякое точное определение, которое вам дает верующий, тут же начинает обрастать примечаниями и уточнениями ("не так поняли!"), что в итоге его выхолащивает) - это наличие некоей "трансцедентной" (Вольтер хохочет) "силы" (еще больше), которая воздействует на историю "извне" (из какого "вне", ни один верующий не знает, но говорит: вера - это говорить то, чего не знаешь) и направляет ее. Увы, и здесь христианство - всего лишь эпигон более раннего зороастризма. Но оба переговорщика понадеялись, что средний итальянский обыватель про Заратустру (даже имени Фридриха Ницше) не слыхал и Авесты не читал. Аrgumentum ad ignorantiam (лат. aргумент к незнанию) — аргумент или довод, рассчитанный на неосведомлённость убеждаемого, когда делается вывод, что некоторое утверждение верно, поскольку никто не доказал, что оно ошибочно, или, наоборот, что утверждение ошибочно, поскольку никто не доказал его истинности. Подобная аргументация ошибочна, поскольку наше незнание не может быть единственным основанием для решения об истинности или ложности утверждения.

ВЛАДИМИР-III: Фильм Пазолини "КЕНТЕРБЕРИЙСКИЕ РАССКАЗЫ" (по Чосеру) (1972). У Пазолини была известная сложность - как перенести сценаристскую неореалистическую конструкцию (а фильм - вполне себе поздний неореализм, когда из широкой картины неореализм стал подглядыванием в замочную скважину) из Италии с ее актерами в средневековую Англию. В сцене с женитьбой старого хрена на молоденькой все они все еще итальянцы, и за окном как будто Италия Петрарки и Боккаччо с полотен живописцев XIV века. И вообще - в фильме много от феллиниевского "Сатирикона". Но, думаю, Чосеру эта укорененность в Античности, скорее, понравилась бы.

ВЛАДИМИР-III: Главная проблема русских на Украине: как бы не было плохо русским в Украине, в России им будет еще хуже.

ВЛАДИМИР-III: Ян Мортимер в своей "туристической" монографии Средневековая Англия: Путеводитель путешественника по времени. М.,2018 (которая находит интересное соответствие в цикле фильмов-лекций Средневековая жизнь с Терри Джонсом) заставляет задуматься над проблемой качества жизни в средние века - да, повальные болезни, но люди жили и даже доживали до внуков, да, покосившиеся лачуги, но были ведь и сияющие белизной новенькие домики (даже Собор Парижской Богоматери когда-то был новеньким), да неграмотность, но ведь был живой интерес к окружающему миру простонародья вкупе с утонченным интеллектуализмом образованного процента, да религиозный фанатизм (меньшинства), но рядом религиозный пофигизм (большинства), коренящийся, кстати, в неграмотности и отсутствии религиозных телеканалов. В конце концов понятие "цивилизованность" относительно, и с т.з. ХХХ века ХХ может быть откровенно примитивным. Или все же переломным? "Аристотель жил 2500 лет назад, но мы же не считаем его дикарем?" (с)



полная версия страницы