Форум » Библиотека и кинозал » Люди, книги, фильмы (продолжение) » Ответить

Люди, книги, фильмы (продолжение)

ВЛАДИМИР-III: Здесь предлагаю размещать краткие аннотации (отзывы) по поводу известных личностей и результатов их деятельности (например, книг и фильмов). В идеале - состоящих из одной фразы.

Ответов - 210, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 All

ВЛАДИМИР-III: Уильям Хэзлитт ЗАСТОЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ (1829). Хэзлитт - замечательный болтун и автор нескольких дюжин эссе. Он мог говорить о чем угодно и сколько угодно. Это, однако, не так просто, потому что предполагает определенные, недюжинные знания в соответствующих областях. И еще Хэзлитт - образчик доидеологического взгляда на мир. Не смотря на все свои ярко выраженные симпатии и антипатии, к тому же постоянно меняющиеся, он никогда не считал, что "дважды два будет столько, сколько скажет вождь".

ВЛАДИМИР-III: Когда верующие задают риторический вопрос: если ничего нет за гробом, зачем вся эта мораль, приличное поведение, взаимопомощь и т.д.? они неправильно ставят этот риторический вопрос - если "там" ничего нет, это никак не влияет на мораль, приличное поведение, взаимопомощь и т.д., потому что это относится к "здесь", а вот религиозное кривляние, действительно, относится к "там", и если "там" ничего нет, религиозное кривляние не имеет смысла. А поскольку верующим глубоко насрать на мораль, приличное поведение, взаимопомощь и т.д., поскольку для них важно именно религиозное кривляние, тут для них смысл теряется полностью.

ВЛАДИМИР-III: Автор детективов и весьма плодовитый писатель (200 пьес, 4000 эссе) верующий католик Гилберт Кит Честертон дожил до первой мировой войны и не мог пройти мимо такого огромного события. Как патриот он среагировал почти автоматически – появились его эссе «Варварство Берлина» и «Преступления Англии». В первом Кит соперничает с самыми жареными статьями желтой прессы тех лет, обвиняя немцев в варварстве, жестокости, вероломстве, уничтожении демократии, бельгийских зверствах, умственной зашоренности и т.д. Как сказал по этому поводу Гашек: «Молитвы были пронизаны такой страстью, что им не хватало только крепкого венгерского ругательства «Baszom a Kristusmarját». В эссе «Преступления Англии» Кит… нет, он не желает соблюсти равновесие и столь же страстно пройтись по своей Родине… он обнаружил, что превратился в рядового газетчика, а это Киту не понравилось, и он начал подводить под свое «Baszom a Kristusmarját» философскую основу. Началось творчество в стиле патриотического историзма: Англия обвинялась вовсе не в использовании аэропланов и танков, а в том, что она на протяжении последних веков вела столь близорукую политику, что это привело к появлению прусского чудовища – а именно: воевала с Наполеоном, была союзником Пруссии в Семилетней войне, выступила против России в 1854 и вообще насадила у себя немецкую династию – Ганноверскую, которую потом стыдливо переименовала в Винзорскую (его русские коллеги в это время чуть ли не напрямую обвиняли последних Романовых и их жен в шпионаже в пользу Германии, и хотя до такой степени любви к Родине Честертон не опустился, но эта мысль бродит где-то в осадке его эссе). Само по себе историческое предвидение можно счесть «божьей искрой» (так и вижу Уильяма Питта Младшего, восклицающего во время спиритического сеанса – вроде тех, которыми Кит увлекался в молодости: А чем Бонни хуже Гитлера?!), и я бы поверил Киту, если б не одно обстоятельство, о котором наш философ забыл напрочь. Если бы Британии в 1914 довелось воевать опять в союзе с Пруссией против Франции и России (повторение ситуации 1756 года), кто-то сомневается, что на страницах Честертона, как по команде, вместо прусских зверств, появились бы французы, обвиненные в вероломстве, наполеоновских планах, Фашодском инциденте, наглости в попытках пролезть без очереди, лягушатничестве и фанатизме Жанны д’Арк (вместо Ницше Кит процитирует Луи Буссенара, очень недолюбливавшего «англичанишек»), а также русские медведи – жандармы Европы, задавившие прусскую и венгерскую демократию в 1849? И что германская классическая литература будет превознесена Китом выше, чем это смог сделать любой британский тевтономан, вроде Карлейля и Хьюстона Чемберлена? Причем, при любом ином историческом повороте патриотический флюгер любви к Родине через нелюбовь к ее врагам повернется в любом направлении. Под это все также будет подведена философская основа. Такой уж патриотический историзм – ему все равно, на кого кидаться. Я даже встречал патриотов, которые считают такую методику вполне нормальной. И не понимают, почему их за это считают ненормальными. Реальность Европы оказывается неблагоприятной для патриотических утопий: новгородцы приглашают скандинавов-варягов (вовсе не думая о патриотических чувствах Ломоносова спустя 900 лет), московский сборщик дани получает от законного хана ярлык, благородные готы Испании воюют против арабов Аль-Андалуса в союзе с точно такими же арабами, Карла Великого присваивают себе и немцы и французы, хотя он не был ни тем, ни другим, в Англии правит династия офранцузившихся викингов, непобедимые армии сдаются без боя, а великие сражения оказываются мелкими стычками, на которые современники, в отличие от сознательных потомков, как-то не обратили внимания, причем величие той или иной Родины заметно только, если не обращать внимание на другие Родины. Честертон же показал себя самым заурядным газетчиком – даже о войне с философской подоплекой можно писать по-разному.


ВЛАДИМИР-III: Скандинавский фильм «Саамская кровь» (2016). Главная героиня – типичная саамка, но таких мордашек в России пруд пруди в каждом районе (и не только на Севере Европейской Части). Не везет расово-чистому патриотизму – среднестатистический русский никак не похож на картинки из детских книжек с былинами.

ВЛАДИМИР-III: Между прочим, актрисса - на самом деле саамка, и ей было всего 17 лет, когда снимался фильм - подробнее на шведском: https://sv.wikipedia.org/wiki/Lene_Cecilia_Sparrok Самую малость напоминает мою 4-ю жену. И еще - в фильме затронута тема расовых исследований (к вопросу о стериллизации брюнетов в Швеции 1930-х).

ВЛАДИМИР-III: Удивите русского. Скажите ему, что вы - нерусский, и это очень хорошо. Сама мысль, что кто-то нерусский не хочет быть русским, для русского поразительна настолько, что он даже не знает, что ответить.

ВЛАДИМИР-III: Многие ли догадываются, что в конце жизни можно поставить вовсе не точку, а восклицательный знак!? Что-то похоже на Ежи Леца (проверить, не пришла ли и ему такая формалистическая мысль).

ВЛАДИМИР-III: Автор детективов и весьма плодовитый писатель (200 пьес, 4000 эссе) верующий католик Гилберт Кит Честертон также написал КРАТКУЮ ИСТОРИЮ АНГЛИИ (1917). Уж тут-то можно, кажется, отдохнуть от патриотизма мировой войны, уйти, как говаривал Дмитрий Балашов, в милое сердцу прошлое… Сейчас я скажу странную вещь: никогда никакого «традиционного общества» не существовало. Оно – вздорная выдумка консерваторов XIX столетия – инструментарий борьбы с прогрессом и «дурными временами», которые у зануды-традиционалиста всегда в настоящем – поэтому в прошлом должно быть лучше (где-то же должно быть лучше!) Проверки ради попробуйте вести традиционный образ жизни… Не получается?.. Даже если вы будете жить в деревне, заведете козу, срете на огороде и выкинете телевизор с компьютером, все равно жить «традиционной жизнью» не получится. Болтовни о возрождении традиции будет много, обещаю, но реально ничего не выйдет. И там – в прошлом – тоже не получалось, хотя бы уже потому, что в XIV веке гораздо меньше боялись прогресса, чем в XXI. Да собственно, Честертону не нужно молоть зерно на специальных каменных жерновах (как Герману Стерлигову – хоть имя бы сменил на традиционное))), ему просто не нравились современники (Данте тоже был от них не в восторге), настоящие дикари и варвары (видимо, он имел в виду Бернарда Шоу, Герберта Уэллса, Бертрана Рассела, с которыми большей частью контактировал – не с мальчишкой-газетчиком или угольщиком на улице же ему – самолюбивому представителю среднего класса – якшаться?), и ему надо всего лишь найти в прошлом (как Антею в перефразировке Станислава Лема) какую-то отдушину, что-то милое и приятное. Поэтому английская история у Кита ровно такая, как ему (Киту) приятно. Неприятного в ней быть не может. Конечно, о вкусах не спорят: мой знакомый предприниматель средней руки из Москвы (и тоже традиционалист в поисках солидности) пришел в ужас, когда я напомнил ему, что средневековый человек мог овладеть девушкой стоя и не снимая кольчуги. Все эти былинные богатыри средневековья должны быть малоразговорчивы, толсто-мускулисты, просты, одномерны (трудно ведь снять фильм о любовных похождениях Ильи-Муромца), предельно-патриотичны – как историки XIX века – и по всей этой совокупности заслуг (honoris causa) нестерпимо скучны – с ними не знаешь даже о чем говорить (поэтому все «исторические» романы о былинных богатырях имеют незамысловатый сюжет – бить нерусь, врагов Отечества, снова бить нерусь – на что еще способен малоразговорчивый бородач в портах а ля спортивные тренники?) Все это уже давно изображено тем самым Честертоном, только с британской спецификой викторианского века, чьим выкидышем в варварский ХХ век он оказался против своей воли. Ему бы в XIV… XV, ну, в крайнем случае, какие-нибудь «стародавние времена» без дальнейшего определения. Вот там-то было хорошо, люди были свободны, демократия была (а Честертон не может обходиться без демократии, как Герман Стерлигов без московского аэропорта «Домодедово» - уж не на ковре ли самолете последний собирался улететь 31 августа 2015 года). Автор этих строк не смотрит свысока на рыцарей и схоластов средних веков и далее – на древнеегипетских вельмож, киликийских пиратов, чье благосостояние напрямую зависело от количества захваченных кораблей, или на старейшин неолитических племен, у которых три-четыре тысячелетия подряд вообще не было истории – хлеб и лён был, а вот истории с императорами, революциями, поэтическими турнирами и отчетами налоговой службы – не было. Всему свое время и место. Я не стал бы кидаться на эстраду XXI века (на какую-нибудь Монеточку, которая оскорбляет чувства «традиционных граждан»), но я хорошо знаю, что ждет путешественника по времени ТАМ, где традиционалист думает, что все молятся, постятся и слушают радио «Радонеж». Историческая романистика (вкупе с ее экранизациями) вообще не ставит перед собой задачи показать нашим современникам прошлое, у нее совершенно иные задачи. Прибавьте сюда то обстоятельство, что Честертон был католиком, а католик в Англии обречен всегда быть в оппозиции окружающему.

thrary: https://www.youtube.com/watch?v=rqM7U_ENG9Y Уроки історії. Розселення слов'ян: перемога примітиву

thrary: ВЛАДИМИР-III пишет: Скандинавский фильм «Саамская кровь» (2016). Назагал арійске обличчя. Навіть не мордва. Чи палеоазійське.

ВЛАДИМИР-III: thrary пишет: Назагал арійске обличчя. Навіть не мордва. Чи палеоазійське. ? Шведы в фильме резко от нее отличаются. В том числе по росту.

ВЛАДИМИР-III: Из Википедии: Барочный цикл (англ. The Baroque Cycle) - цикл романов американского писателя Нила Стивенсона. Опубликован в 2003 и 2004 годах в трех томах, содержащих 8 книг. Персонажи, среди которых много исторических фигур перелома XVII и XVIII веков, действующих на территории Европы, Африки, Азии и Центральной Америки. Несмотря на внешнее сходство с приключенческими историческими романами, Стивенсон характеризует свою работу как научную фантастику, аргументируя это наличием сверхъестественных событий и особым сюжетным значением технологий. Криптография и нумизматика в этой серии занимают такое же важное место, как и в других произведениях автора. В цикл входят: Ртуть (Quicksilver, 2003 — Барочный цикл, том 1) Смешенье (Confusion, 2004 — Барочный цикл, том 2) Система мира (System of The World, 2004 — Барочный цикл, том 3) Все события цикла романов разворачиваются в период между реставрацией Стюартов и началом XVIII-го века. В основном герои действуют на просторах Европы, преимущественно в Англии, Голландии, Германии и Франции. Однако приключения одного персонажа, короля бродяг Джека Шафта, имеют обширную географию, включая Ост и Вест-Индии, Египет, Японию, Мексику и Филиппины. Британские колонии в Северной Америке упоминаются также в связи с другим персонажем, Дэниэлем Уотерхаусом. События первого тома происходят главным образом в период между реставрацией 1660 и славной революцией 1688. «Смешение» продолжает сюжетные линии «Ртути» без временного перерыва, но благодаря странствиям Джека Шафта география распространяется за пределы Европы фактически на весь земной шар. Действие Системы мира происходит в Лондоне в 1714 году, около десяти лет после событий в «Смешение». Центральной темой серии является движение в странах Европы от клерикального и феодального строя к рациональной, основанной на персональных заслугам (а не родовитости) системе правления. Хотя я ничего не знал о Стивенсоне, меня в те же годы тоже потянуло на барокко - МЕДНЫЙ ВЕК в т.ч. Был замысел написать что-то вроде очерков повседневной жизни в самом конце XVII века - ДЕСЯТИЛЕТИЕ - с политической хронологией в качестве путеводной сюжетной линии.

ВЛАДИМИР-III: В дополнение к моим МИКРОНОВЕЛЛАМ: Рационалист и иррационалист вместе обедали в ресторане. Иррационалист развивал перед своим собеседником сложную богословскую философию, построенную на допущение в мире иррационального, необъяснимого наукой – а значит божественного. Что мир до конца нельзя объяснить никакими законами логики, в нем всегда найдется место для необъяснимого, а значит… Здесь иррационалист делал множество допущений. Когда обед закончился, и пришла пора расплачиваться по счетам, иррационалист попросил рационалиста разменять ему крупную купюру. «Конечно!» - с готовностью отозвался рационалист и достал из портмоне точно такую же крупную купюру. Иррационалист решил, что рационалист ошибся, и попросил разменять, но рационалист протянул ему именно эту крупную купюру, чтобы разменять крупную купюру. Иррационалист подумал, что рационалист глуп, и сказал: «Но ведь крупную купюру нельзя разменять точно такой же крупной купюрой. Это нелогично!» Рационалист ответил, что мир до конца нельзя объяснить никакими законами логики, в нем всегда найдется место для необъяснимого. Иррационалист, в число достоинств которого входила большая обидчивость (в результате чего ему было трудно общаться с другими людьми, особенно с обидчивыми), очень обиделся.

ВЛАДИМИР-III: Надоели англичане. Пора заняться французами. Читаю на украинском языке ЗАМОГИЛЬНЫЕ ЗАПИСКИ Франсуа Рене де Шатобриана. Шатобриан – мужик нудный, все время жалуется на неминуемую смерть, а ведь прожил, старый черт, 80 лет (1768-1848) – побывал, как Ийон Тихий у Лема, в нескольких исторических эпохах (подозреваю, Виктор Гюго срисовал с него своего Жильнормана в ОТВЕРЖЕННЫХ). Такая уж романтическая мода – в центре внимания исключительная личность, и Шатобриан такой личностью избрал себя. Средней руки дворянин из Бретани, поездил по Америке в 1791 – первым (задолго до Мэрилин Монро) воспел Ниагарский водопад, эмигрировал из революционной Франции, вернулся в 1800, но именно после 1814 наступает его звездный час (Шатобриан – душа Реставрации, хотя его нельзя назвать ультрароялистом, он, скорее, либеральный консерватор типа Берка, но Берк жил в Англии, а Шатобриану досталась Франция). Когда Бурбонов в очередной раз свергли, Шатобриан превратился в символ монархического настроения и все время вился вокруг принцев и принцесс, разъезжал по эмиграциям, обедал за одним столом с бывшим королем и наследником престола, писал проекты ордонансов (опять подозреваю, что случись Достоевскому стать политэмигрантом на фоне социальной революции в России, он бы тоже надоедал великим князьям Романовым, толкся в их людских и прихожих, поучал «малое стадо» эмигрантствующей аристократии – это ведь так похоже на среду обитания его романов: какой-нибудь ничтожный человечишка и вокруг него – князья, графы, генералы; а как же народ, с которым Достоевский умел разговаривать лучше Коли Красоткина? – народ в поле, как в том анекдоте; этим легитимистам есть дело до народа, только когда народу надо изъявлять верность, но не в остальное время).

ВЛАДИМИР-III: Эрнст Юнгер - РИВАРОЛЬ (1956) О.Ю.Пленков - замечательный питерский германист, написавший вступительную статью, однако ошибается, когда говорит, что Юнгер слишком "германизировал" перевод афоризмов Ривароля на немецкий язык в своей книге, пропустил их "через призму воззрений и метафизических предпочтений самого Юнгера". Нет. Аутентичность вполне соблюдена. Перед нами подлинный Антуан граф де Ривароль (1753-1801), как и Калиостро, сам себя произведший в графы, консерватор-монархист, чьи тексты звучат настолько по-салонному, настолько по-французски, что никакой немецкий перевод этого не отнимет. Точно также рассуждали Дидро, Монтескье, Кондильяк, Шатобриан, Вольтер. Помимо своих убеждений, они - светские люди, умеющие соответствующим образом выражать свои мысли едва ли не с рождения. Немцу, "чтоб так петь, двадцать лет учиться нужно" (С). Эта светская манера Ривароля легкоподражаема: Враг демократии льнет к королям просто потому, что надеется, что с королем ему легче будет договориться, чем с народом, - видите, и у меня получается в стиле Ривароля.

ВЛАДИМИР-III: Как у народности обстоят дела с народом? Восемь выпусков сборника «Народные русские сказки» были изданы А.Н.Афанасьевым в 1855—1863 гг. В первом издании распределение сказок по тематическим разделам отсутствовало. Второе издание сборника сказок (посмертное) в четырёх книгах (томах) было подготовлено самим Афанасьевым. Сказки разделены по тематическим разделам (сказки о животных, волшебные, новеллистические, бытовые сатирические сказки, анекдоты), примечания составили четвёртый том, куда вошли также лубочные сказки. Вскоре после первого издания «Народных русских сказок», Афанасьев собирался отпечатать облегчённый иллюстрированный сборник «Русские детские сказки» для семейного чтения. В него вошла 61 сказка: 29 сказок о животных, 16 волшебных и 16 бытовых сказок из основного собрания. Однако цензура ставила всяческие препоны этому начинанию и сборник увидел свет лишь в 1870 году. Глава цензурного комитета и член совета министерства внутренних дел П.А.Вакар, в представлении в ведомство печати поставил на вид, что следует уведомить все ведомства, имеющие учебные заведения, о том, что содержание 24 сказок детского сборника является неприемлемым и вредным: "Чего только не изображается в них, не говоря уже о главной основной идее почти всех этих сказок, то есть торжества хитрости, направленной к достижению какой-либо своекорыстной цели, в некоторых проводятся олицетворенные возмутительные идеи, как, например, в сказке «Правда и кривда», в которой доказывается, что «правдою на свете мудренно жить, какая нынче правда! За правду в Сибирь угодишь»…" Еще бы! Никакого самодержавия, православия и народности. Антинародная, понимаешь, политика народа.

ВЛАДИМИР-III: Из булатизмов (моих афоризмов): Я - украинец. Мне есть куда деться. А русским? Их Родину впору лишать родительских прав.

ВЛАДИМИР-III: НАРОДНЫЙ ПОЕЗД - итальянский фильм 1933 года. Фильм оказал большое влияние на европейскую кинематографию, и его вполне можно отнести к преднеореализму. Схожий мотив - совместное путешествие разных людей - впоследствии использовал Чезаре Дзаваттини в своем рассказе "Большие каникулы".

ВЛАДИМИР-III: Сегодня, наверное, впервые поинтересовался у снящихся мне людей (то, что это сон, я был уверен), знают ли они, что снятся мне? Окружающие отреагировали ровно так, как должны были бы отреагировать настоящие люди - хмыкнули, даже смутились, но ни один со мной не согласился.

ВЛАДИМИР-III: Американский писатель Джон Стейнбек (1902-1968). Стейнбек по настоящему велик в своих «Гроздьях гнева», хороши цельная глыба «Тортильи флэт» и южно-готический кошмар «Людей и мышей», очень неплох «Русский дневник», но поздние романы… Вот читаешь «К востоку от Эдема» и «Зиму тревоги нашей» и чуешь: чего-то здесь не хватает, как в большом и сложном блюде не хватает какого-то важного ингредиента.



полная версия страницы